КАБАРДИНО-БАЛКАРСКАЯ РЕСПУБЛИКА
ТУРИСТСКО-РЕКРЕАЦИОННЫЙ ПОРТАЛ
ТУРИЗМ, ОТДЫХ, СПОРТ, РАЗВЛЕЧЕНИЯ И МНОГОЕ ДРУГОЕ
Главная
Полезная информация
Карты республики
Фотогалерея
Видео
Контакты

Нальчик - столица КБР
 История
 Карта Нальчика
 Достопримечательности
 Гостинницы
 Лечебно-оздоровительные комплексы
 Рестораны, кафе
 Фотогалерея

Черекский район
 Достопримечательности
 Средства размещения
 Фотогалерея

Объекты туризма
События
 Календарь туристических мероприятий
 Новости

Обычаи и традиции народов КБР
 История
 Национальные праздники
 Искусство

КБР
 Министерство спорта и туризма КБР
 Туристическая карта КБР
 Туристические маршруты
 Турфирмы
 Безопасность туризма, страхование
 Фотогалерея

Достопримечательности
 Водопад «Абай-су»
 тамбукан
 чегемские водопады
 аушигер
 голубые озера
 Водопад «Султан»
 Малые Чегемские водопады
 Джилы-Су

Ущелья
 Баксанское ущелье
 Хуламо-Безенгийское ущелье
 Чегемское ущелье
 Черекское ущелье

Чегемский район
 Достопримечательности
 Средства размещения
 Фотогалерея


Хуламо-Безенгийское ущелье

Удивительно, но каждая встреча с горами поражает новизной. И бывал здесь, и скалы — отвесные, нависшие над ущельем, — видел не раз, и воду, от которой перехватывает дыхание, пил, и в небо - пронзительно-бездонное, напоминающее чем-то голубую панаму, нахлобученную на вершины, — всматривался, а все как впервые. Восторг, радость от соприкосновения с величием природы, осознание своей малости, утлой временности от встречи с хранителями вечности. Горы - это самая свежая новость, они всегда новы, как и сама жизнь.
. Это Северный массив с его величественными Дых-тау (5204 м) и Коштан-тау (5151 м), откуда берет свое начало Черек Хуламский... Знаменитое Хуламо-Безенгийское ущелье - «единственное в своем роде по высо-те замыкающих его вершин Большого Кавказа»1, как заметил путешественник С. Анисимов. Помимо названных выше, «здесь соединились и другие самые большие его великаны — Шхара, Джанги-тау, Катын-тау, Тетнульд, Гестола и другие «пятитысячники». Все эти грандиозные пирамиды и острогранные призмы превышают Монблан. Ничто так не привлекает альпинистов на Кавказе, как известная Безенгийская стена и встающие над ней грозные вершины. Безенги - классический район для альпинистов всех стран мира. Здесь еще до сих пор есть вершины прямо к престолу Господню. Ибо престол Господа — там, около Эльбруса и Казбека.
...Сразу за селением Кара-Су собственно и начинается само Хуламо-\ Безенгийское ущелье. Горы то смыкаются чуть ли не вплотную друг с другом, соединенные одной лишь голубой перемычкой, то расходятся, впуская в свои пределы стада облаков, и ты неосознанно шаришь взглядом по их вершинам, пытаясь увидеть небесного пастуха. А дорога, словно мальчишка в новой, только что купленной родителями, фуражке, все выше и выше задирает свой нос, и уже кажется, что не одолеть подобной крутизны машине, привыкшей к сравнительно ровным нальчикским улицам. И впечатления Константина Чхеидзе о той же дороге, только датированные 1916 годом: «Дорога делала повороты и все круче и круче спускалась вниз, в долину. ...Слева поднималась стена, справа, где-то далеко внизу, струился горный поток. Оттуда, снизу, веяло прохладой. Когда я закрывал глаза, мне казалось, что вокруг раздается невнятная, быть может, но прекрасная, потому что стихийная мелодия. Фантазия преображала горы - в стены какой-то волшебной крепости; а шум горной реки - в гулливый ропот осаждающих толп...»
И еще одна цитата, принадлежащая перу С. Анисимова: «Ущелье Безенги прорезывает р. Черек-Тхяко. На севере его замыкают узкие теснины в Скалистом хребте - Кызгы-Чирт. Теснины эти аналогичны ущелью Су-аузу на Чегеме. Над ними также встают пики из розоватых юрских известняков, заканчивающиеся в небе доломитовыми пирамидами. Долина Черека в этом месте на протяжении около 5 км имеет характер узкого каньона. За ним склоны долины раздаются, становятся более пологими, и Черек течет в широкой горной котловине на протяжении примерно 15 км. В верхнем конце этой котловины расположено селение Безенги... еще недавно имевшее вид скопления каменных гнезд с плоскими крышами»4.
Перед въездом в селение Безенги будет уместным обратиться к книге К. Чхеидзе. «Из всех горских обществ... самое маленькое - Безенгиев-ское общество. Понятно, почему оно меньше других. Во-первых, ущелье, в котором расположено Безенги, уже других ущелий и ближе к Кавказскому хребту. Близость к снегам, к вечным льдам делает безен-гиевский климат более холодным. Во-вторых, сообщение Безенги с другими аулами более затруднено, чем сообщение остальных обществ»
Горы здесь, как и в остальной части нагорной полосы, весьма круты, большею частью недоступны для пользования. В общем, характер этого ущелья схож во всем с описанными выше ущельям.
В урочище Безенги, находящемся недалеко от аула того же имени, также есть обширное древнее кладбище, в средине которого стоит один четырехугольный памятник, в виде домика, без надписи. Предание относит это кладбище к временам языческим.
Две башни, одна в самом ауле, на вершине едва доступной скалы, другая на равнине с версту от аула, из тесаного камня в три этажа, построены, говорят, дедами настоящих старшин и владетелей аула.
...Спустившись вниз от аула к югу, за источником, именуемым Кезлев или Гезлев, находят древнее кладбище, на котором хотя и есть несколько каменных плит, но без надписей.
8 средине кладбища стоит памятник в виде домика, имеющий 5 квадратных аршин и около 6 арш. вышины, с пирамидальною кровлею из каменных плит. Внутри памятника была каменная плита с надписью в
9 строках, которую видел несколько лет тому назад кабардинец подпоручик Магомед Шарданов; но при всех розысках плиты этой, к сожалению, не оказалось, и жители, вероятно уничтожившие ее или употре-бившие в строение, отозвались неведением. Здесь же находятся две башни, одна полуразрушившаяся в самом ауле, на вершине едва доступной скалы; другая более уцелевшая, за две версты от аула к северу, выстроенная наподобие замка в трех отделениях, с башнями с обоих концов. Все здание имеет под собою земли в ширину 15, а длину 40 аршин. Местное предание относит постройку их к временам весьма отдаленным»6. 
А вот что увидели Всев. Миллер и Макс. Ковалевский в июне 1883 года-«Через несколько часов мы подъехали к первому горскому аулу — Хула-му. ...Кто построил некогда эту крепость, в свое время недоступную, сложенную весьма правильно из местного камня на цементе, об этом не сохранилось даже предания. Во всяком случае - не предки нынешнего татарского населения.
...Мы взобрались к развалинам башни, чтобы оттуда полюбоваться видом. На противоположной стороне долины виднеются развалины другой башни, которая должна была одновременно с первой защищать ущелье, так что неприятель подвергался перекрестным выстрелам (конечно, из луков). Башня по кладке камней и по типической четырехугольной форме напоминает совершенно башни, виденные нами в горной Осетии...
...От наших спутников мы узнали также, что при выходе из аула на скате горы есть древнее, немусульманское кладбище, и, пользуясь оставшимся нам до ужина временем, решили сделать пробную раскопку. Это предприятие было целым праздником для толпы мальчишек, сопровождавшей взрослых; и они с криком побежали за ломом и заступом, привезенными нами с собой. Скоро, на глубине не более аршина, нашли костяк, железный клинок от ножа и несколько бронзовых пуговок. Череп не представлял ни малейших признаков монгольства, и, захватив его с собою, мы, ввиду наступающей ночи, умерили свой археологический пыл».
Памятники Хуламо-Безенгийского ущелья - башни, крепости - и сегодня, в век, когда человек осуществляет космическое строительство, вызывают неподдельное восхищение: как, каким образом, практически на отвесных скалах, куда и налегке добраться по силам лишь опытнейшему альпинисту, имеющему современнейшее оборудование, жившие здесь люди строили столь неприступные бастионы - доставляли сюда камни, раствор, деревянные балки?..
Об укреплении Усхур-кала, расположенном на скале, что на правом берегу реки Черек-Безенгийский, Исмаил Мизиев писал: «Цитадель этой сложной и остроумно выполненной крепости представляет собой как бы «ласточкино гнездо» над бездной, прилипшее к небольшому скальному козырьку. Скала на этом участке нависает над башней под отрицатель-
ным углом и, таким образом, делает ее неуязвимой сверху. Доступ когда-то существовал либо через перекидные деревянные лестницы мет-эов 15—16 длиной, либо по вырубленным в скалах ступеням, которые 1давно разрушились. Местные старожилы рассказывают, что неоднократные попытки пробраться в башню с помощью лестниц и жердей не увенчались успехом.
Башня приютилась на высоте более 200 метров от основания горы, и к ней немыслим доступ ни сверху, ни снизу, ни со стороны. У каждого, кто видит ее впервые, остается все то же удивление - как могли ее создать? Как подходили к этой загадочной цитадели укрепления и какие же безвыходные исторические события заставили жителей построить ее именно здесь? К сожалению, на эти вопросы ответить трудно. Казалось бы, тут каждая гора своего рода крепость. Кто мог додуматься построить ее именно в таком месте? Каменное гнездо!»
А вот как описывает оборонительные сооружения на северо-восточном склоне горы Усхур Т. Шаханов: «Комплекс ...представляет собой целую систему оригинальных строений фортификационного назначения. Состоит из нескольких башен, служивших в старину одной цели - обороне. Гора, на которой воздвигнута Тотур-Кала, круто поднимается над аулом Усхур (ныне не существующим) и отвесно обрывается на юго-западе. Высота обрыва - 200 метров. И вот в его средней части, на небольшой скальной площадке, была воздвигнута двухэтажная, со всех сторон неприступная башня. Туда можно проникнуть только с вершины
горы по узкой и крайне опасной скальной террасе. Стенами этой башни... служит подступающая с трех сторон скала. Это уникальное сооружение буквально висит над пропастью. Снизу, то есть с дороги, сколько бы вы ни вглядывались, обнаружить башню невозможно. Она полностью сливается со скалой.
...Строение было возведено на ровном скальном выносе, размеры которого в основании составляли площадь 5x6 метров. Высота сохранившихся стен достигала 7 метров при толщине стен в 67 сантиметров. В западной стене были две бойницы, расположенные одна над другой. Стены башни были сложены из хорошо подогнанного камня на известковом растворе. У спуска к цитадели на горе располагалась еще одна башня. Она имела сторожевое предназначение и защищала подступы к основной башне. Помимо этой функции, башня использовалась защитниками цитадели в качестве дозорного наблюдения за противником. Находясь на верхней площадке, обороняющиеся могли видеть всю долину реки. Несмотря на свое вспомогательное назначение, эта башня имела довольно внушительные размеры. Длина одной из сохранившихся сторон достигала 13,5 метра. Она так же, как и ее «старшая сестра», была сложена на известковом растворе. С северо-востока - со стороны отлогого подъема на гору - цитадель прикрывалась еще двумя башнями. На верхней террасе одной из них сохранились две стены размерами соответственно 4 и 6 метров и высотой в три метра. Вторая башня была укреплена бастионом довольно внушительных размеров. Длина его сторон достигала 12 метров каждая, а толщина стен и их высота -соответственно 1,3 и 4,3 метра.
...Расположение башен дает возможность контролировать все ущелье, куда достает глаз наблюдателя. «Тотур-Кала» в переводе с балкарского означает «Крепость Федора». Она была, скорее всего, возведена в эпоху распространения на территории Северного Кавказа христианства и название свое получила в честь культа Федора Тирского»10. Т. Шаханов относит время возникновения крепости Тотур-Кала к IX-XI векам. Правда, в 1987 году археологами Б. Атабиевым и В. Батчае-вым здесь были найдены материалы, датируемые XIV-XV веками. ...Поднявшись на гору Усхур-баши, дальше надо спуститься немного
вниз, чтобы, набравшись определенного мужества, по карнизу шириной меньше метра и длиной больше десяти метров добраться до самого укрепления Усхур-кала. Оставшееся расстояние без специального сна-ряжения преодолеть невозможно да и опасно, хотя оно и показалось нам куда меньшим, чем утверждает Исмаил Мизиев. Вид отсюда открывается поразительный - панорама ущелья завораживает, взор притяги-вают развалины старого аула Усхур и виднеющийся поодаль, примерно в километре, замок Джабоевых - одно «из монументальных памятников средневекового зодчества Кабардино-Балкарии, одно из самых уни-кальных сооружений с усовершенствованной планировкой», как восторженно писал Исмаил Мизиев «Это один из самых эффектных памятников такого типа на всем Северном Кавказе».
О замке Джабоевых он говорит как о наиболее внушительном, по своим размерам, сооружении «подобного рода на территории Балкарии. Воздвигнут он на недоступной с трех сторон скале, которая господствует на местности. Его полуразрушенные стены видны на большом расстоянии. Так же, как и Усхурские укрепления, замок Джабоевых построен на очень выгодной для обороны местности. Он контролирует большую часть долины и так же неприступен. Плюс ко всему, замок этот прикрывает собой расположенный неподалеку аул. Это был когда-то грозный страж в горах Балкарии. Пешеходный подход к замку имеется только с восточной стороны.
Общая длина замка достигает 27 м, а максимальная ширина 7 м. Самым высоким сооружением комплекса была восточная башня, но ее верхняя часть разрушена, а потому изначальная высота башни остается неизвестной; ее сохранившаяся часть имеет в высоту 8,3 м. Основным материалом для строительства служили отколотые куски той самой скалы, на которой стоит замок. Это было целесообразно вдвойне: во-первых, отпадала необходимость доставки стройматериала издалека; во-вторых, куски откалывали с таким расчетом, чтобы усилить неприступность самой скальной платформы. Действительно, на большей части своего периметра края платформы почти отвесны и местами достигают высоты 3-4 метра. И это только верхний ярус всего скального выхода.
Толщина стен различных сооружений варьирует от 0,8 до 1-1,2 метра. Местами в кладке встречается тесаный камень. Известковый раствор чрезвычайно прочен. По имеющимся сведениям, при изготовлении та-кого раствора применялась сыворотка.
С восточной стороны перед башней имеются два вырытых в земле резервуара. Они смежны между собой и в разрезе имеют грушевидную форму, их диаметры у верхних краев 1,2 метра. Резервуары изнутри выложены камнем и тщательно оштукатурены. Вероятно, они служили защитникам для хранения запасов питьевой воды. Вообще, водоснабжению замка было уделено большое внимание. По некоторым сведениям, к нему скрытно была подведена под землей вода из ближайшего источника.
Замок строился в несколько приемов. Вначале было возведено двухэтажное сооружение типа тех, которые в литературе по зодчествзу горного Кавказа известны как «жилые башни» или «дома-крепости», в плане оно имеет вид слегка асимметричного прямоугольника длиной более 11 метров и шириной в средней части 7 метров. Из-за сильной разрушенности всего комплекса трудно судить о количестве и взаиморасположении бойниц. К настоящему времени фиксируется только одна бойница на первом этаже южной стены.
Впоследствии замок разрастался за счет дополнительных пристроек. К его восточному торцу была пристроена упоминавшаяся боевая башня. Гнезда от балок межэтажных перекрытий позволяют фиксировать в ней наличие четырех этажей. Но поскольку верхняя часть башни не сохранилась, то не исключено, что в действительности число этажей доходило до пяти или шести.
К противоположному, западному, торцу «дома-крепости» также было пристроено двухэтажное помещение - как бы его продолжение. В плане оно трапециевидное, с двумя бойницами на первом и одной - на втором этаже. Наконец, к этой второй пристройке пристроили небольшую двухэтажную башенку, тоже трапециевидную в плане. Общая длина этих двух пристроек 10,7 м».
Считается, что этот уникальный памятник был уничтожен огнем в Средние века. Время не пощадило и его уцелевшие от пламени стены — се-
годня можно увидеть лишь жалкие остатки удивительной цитадели, «ставшей неотъемлемой частью пейзажа», органично вписанной «в окрестный ландшафт». Свой девятый век замок Джабоевых, возможно, и не встретит - все проекты по его восстановлению остаются лишь благими пожеланиями.
...Если сразу от въезда в селение Безенги повернуть вправо и по доста-очно благоустроенной дороге подняться вверх, то уже по эту сторону 'ерека, напротив замка Джабоевых, у подножия горы можно увидеть развалины балкарского аула Хулам, некогда процветающего и весьма известного поселения. Упоминания о нем не раз встречаются в трудах многих путешественников, ученых. Ныне аул практически разрушен, но вот что удивительно - даже эти полуразвалившиеся жилища, ушедшие в землю, заросшие травой, забывшие о присутствии людей, поражают своим суровым и гордым величием, которые еще больше подчеркивает нависающая над ними гора.
Балкарские дома, музеем которых с полным основанием можно считать Хулам, здесь представлены в своем наиболее архаичном виде- это каменные потеррасные жилища с плоской крышей. Данные постройки, писал архитектор Эммануил Бернштейн, побывавший здесь в 1938 году, «располагались на крутых склонах преимущественно Черек-Балкарского и Черек-Безенгийского ущелий, где они врезались в самый массив ска-лы. В высеченном в скале уступе получалась горизонтальная поверхность пола и вертикальная - задней стены. В этом же массиве скалы высекался вдоль задней стены так называемый «тырхык» и углубление — ниша для текущего запаса дров, а в полу - ямы для хранения ячменя и картофеля. Камень, вынутый при постройке уступа, шел на кладку лицевой и боковой стен и ограждение усадьбы.
...Ступенчатое расположение жилищ на горном склоне приводило к тому, что крыши домов нижележащего ряда обычно использовались как дворы или просто открытые площадки перед домами, расположенными
над ними. Иногда даже навес верхнего дома имел своим основанием крышу нижней постройки».
А вот что отметили Всев. Миллер и Макс. Ковалевский: «Сакли хуламцев; и вообще горских татар не представляют никаких отличий от осетин-' ских, а также издали имеют вид груды камней и развалин. Вокруг не! большого дворика тянется ряд низеньких построек, сложенных из камня без цемента. Плоские крыши покрыты землей, и если бы не плетеные и вымазанные глиной широкие круглые трубы, вы не догадывались был что ходите по крыше, а не по зеленой лужайке. Перед четырехугольными жилыми помещениями идут навесы на массивных столбах. Отдельно от других построек при каждой сакле - помещения для всякого приезжего - кунацкая. Привязав коня к рогатой коновязи, вы входите, нагнувшись, в низенькую дверь кунацкой. На земляном полу у одной стены стоит широкая двуспальная деревянная кровать, у другой стены прямо на земле очаг, над ним пасть широкой трубы. По стенам полки для вещей. Все помещение, иногда сажени 3 длиною, освещается скудно маленьким окошком, конечно, без рам и стекол»15.
Интересны и наблюдения Тимура Шаханова: «Другое дело Безенги и Хулам. Тут встречались сакли, стены и крыши которых видели десять и более поколений жителей. Дома в этом ущелье строились из камня, толщина стен достигала метра и более. Большинство домов были одноэтажными, крыша одного дома нередко служила двором для другого. Двухэтажные дома были редкостью.
У древнего жилища балкарцев имелась узкая дверь. Дом, пожалуй, больше напоминал крепость, нежели жилье. Об этом свидетельствуют маленькие окна-бойницы, расположенные на втором этаже. Дневной свет проникал на первый этаж и только через дверь. Таким было типичное жилье балкарцев далекого средневековья, когда мирные дни сменялись войнами и людям приходилось выдерживать осаду врага за сте- нами своих домов. 
О том, что жилище горца было надежной защитой и построено прочно, можно судить по сложенным перекрытиям, ведь крыша засыпалась тол стым слоем земли и служила двором вышеживущим. Поэтому нагрузка была колоссальной, и строителям не так легко было рассчитать запас
прочности. Каждая сакля имела очаг. В более древних саклях очаг находился посередине жилища, пристенным он стал позднее. Освещалось жилье светильниками чирахтанами.
Славился Хулам и своим гостеприимством. Впрочем, тема горского л хлебосольства - разговор особый. Время и строй кардинально изме нили ментальность кабардинцев и балкарцев, но в одном они оказа лись бессильны - почитание гостя, особенно в сельских семьях, было и осталось как обязанностью, так и сердечным долгом. 120 лет назад Всев. Миллер и Макс. Ковалевский писали: «Пробравшись по узким улицам, беспрестанно пересекаемым канавами, к кунацкой местного старшины, таубия Джарахмата Шакманова, мы сошли с коней и сели на кровать. Немедленно вся кунацкая наполнилась местными жителя-ми, собравшимися посмотреть на приезжих. Уважение к гостю требует, чтобы все стояли перед ним, и даже лица почтенного возраста не решались отступить от этикета. Здесь впервые в большом количестве мы могли наблюдать типы горцев. Кроме, так сказать, случайных лиц (напр., кабардинских), можно резко выделить два господствующих типа: один, напоминающий монгольский, хотя и со значительно сгла-женными чертами этого типа: торчащие уши, узкие глаза, выдающиеся скулы, безбородые подбородки; другой - тип арийский, напоминающей всего более осетинский: правильные черты лица, кавказские носы, густые бороды, карие и часто голубые, веселые и интеллигентные глаза.
Горцы отличаются быстротой в движении, они высоки ростом и стройны. В манерах много природной грации и свободы. Речь у них льется неудержимым и быстрым потоком; их словоохотливость нередко пере-ходит в детскую болтливость. Остроты обыкновенно безобидные, так и сыплются, когда сойдутся трое, четверо молодых людей..
Скоро явился хозяин и приветствовал гостей по-русски, владея довольно свободно нашим языком. Начались обычные расспросы о цели приезда, о дороге, о новостях. Трудно представить себе, с каким напряженным интересом в этих, удаленных от центров, горных трущобах принимается всякая новость и как быстро известие разлетается по всему аулу. После полуторачасовой беседы, в течение которой мы собирали сведения об общинном быте холамцев, их обычном праве, сословиях ит. п., в кунацкой появились первые признаки угощения. Один из молодых людей внес на кругленьком, низеньком трехногом столике стаканы для чая, сахар и пшеничные чуреки. Другой выступал за ним, держа в подмышках российский самовар. Началось чаепитие, причем хозяин только по нашей просьбе решился пить вместе с нами. За чаем после-довала деревянная чаша с вкусным айраном (кислое молоко). Более солидное угощение готовилось к ночи, как мы убедились в том, выйдя из кунацкой погулять по аулу: у самых дверей кухни нам встретился юноша с черным барашком на руках, который должен был быть принесен нам в жертву. ...Когда мы вернулись в кунацкую и воссели на ложе, нам поднесли тазы и кувчаны (кувшины) для омовения рук. Затем появился столик с шашлыком, изготовленным исключительно из ребер ягненка. Конечно, еда производилась по-восточному, без посредства вилок и ножей. Оставшиеся от нашего ужина кости, со скудными признаками мяса, перешли к нашему проводнику и другим гостям, которые, присевши на корточках вокруг столика, покончили с остатками нашей трапезы. Снова омовение рук и поднесение нового столика с нагромо-жденными на нем кусками вареного барашка, посредине чаша с айраном, в которую любителям предоставлялось макать чуреки и мясо. Третье блюдо было представлено деревянными ковшиками с бараньим бульоном, разведенным молоком. Эти три перемены в описанном порядке составляют, вместе с утренним и вечерним чаем и завтраком из начиненного творогом пирога (хычин), обыкновенное угощение, на которое можно смело рассчитывать в состоятельных кунацких. При некоторой привычке все это кажется довольно вкусно, и можно было бы скоро привыкнуть к азиатскому порядку блюд, совершенно противопо-ложному нашему европейскому, если бы в состав всего обеда не входил неизменный барашек в разных видах».
Ну надо же - барашек им приелся! Молоденький, мясо которого и пережевывать не надо - само во рту тает, аппетитный, с капельками еще не остывшего жира, подаваемый с пылу, с жару! Ну, господа-путеше-ственники, вы поистине европейские гурманы, которых так недолюбливал уже знакомый нам Константин Чхеидзе. Вот его описание похожего пиршества, состоявшегося в этих же местах, только спустя тридцать три года: «Конечно, это была поэтическая картина! Со всех сторон, куда ни глянь, на вас наступают горы. Долина реки Кара-су, если бы на нее посмотреть с аэроплана, показалась бы еле приметной морщинкой, за-терянной между горными кряжами. Посередине долины пылает огромный костер. Около него, в живописных позах, лежат, стоят и сидят люди, увешанные оружием, в черкесках, папахах, высокие, стройные, гибкие, подобные рыщущим волкам. Неподалеку от костра слышится жалобное блеяние, словно плачет покинутый ребенок: это режут молодого козленка. Почки молодого козленка (на самом деле печень. -.) являются лакомым кушаньем. Они пойдут председателю. Искусно изготовленные на вертеле, они не теряют сочность. Кто в горах не любит «джалбаур» - так называется это тонкое кушанье... А на костре уже появился громадный котел. Там будут вариться бараны. Я знаю: голова лучшего барана, расколотая пополам, достанется опять-таки председателю, как старшему. А мне передадут бараньи уши - привилегия младших хрустеть хрящами бараньих ушей. А потом у котла появится какой-либо почтенный горец, с лицом озабоченным и хмурым. Ему доверена не малая задача: разделить между присутствующими вареное мясо. Разделить так, чтобы никто не был обижен и чтобы были соблюдены выработанные веками правила, в какой иерархии следуют бараньи куски.
Это - целая наука! Точно так же, как среди людей соблюдается местничество по рождению, по летам, по почтенности, так и среди частей бараньей туши различаются куски более почтенные и менее почтенные. Более почтенные предоставляются старшим, менее почтенные - младшим. Задача того, кому поручено распределение, чрезвычайно сложна. Он должен знать степень почтенности каждого присутствующего и значение и достоинство каждого куска барана. Разумеется, если распределитель кусков ошибется, никто не скажет ему: «Эй, ты - ты ошибся!».Никто не позволит себе ронять свое достоинство, поднимая спор о куске мяса.
Но слава искусного распределителя померкнет в таком случае вместе с угольками костра, около которого допущена роковая ошибка. В другой
раз ему не доверят уже столь сложное и почетное дело...» .
Право, это колоритное описание разделывания мяса барана может служить своего рода пособием для всех желающих постичь тайны данной процедуры. Но только для посторонних - кабардинцы и балкарцы зна-комы с ней столь всесторонне и глубоко, что разделывание головы превращается за столом в своего рода праздник старинных обычаев и обрядов. Есть поистине виртуозы этого дела, за руками которых любо-дорого наблюдать, а уж слушать - удовольствие двойное: никого не обидят, вспомнят всех, гостю уделят особое внимание. А уж будущее приоткроют - куда там провидцам и гадалкам! За столом, на котором дымится свежесваренная баранина, никто из настоящих горцев не уступит Нострадамусу!
...Впрочем, мы еще не все памятники, имеющиеся здесь и достойные внимания, осмотрели.Если из аула Хулам подняться на гору, к которой он прислонился, то можно увидеть останки еще одной башни. Была она трапециевидной, с оборонительной стеной, достаточно труднодоступной, но главное, что вместе с другими - замком Джабоевых, башней Ак-кала составляла единую оборонительную систему: воины-наблюдатели кострами сигнализировали о приближающемся неприятеле, которых, судя по обилию башен, у жителей ущелья хватало. Ак-кала, то есть «Белая башня», о которой мы еще не сказали, служила для прикрытия аула Безенги, но расположена в отличие от других на равнинном участке - повороте дороги, ведущей в аул Шики. Ранее башня была четырехэтажной, о чем свидетельствуют, как пишет И. Мизиев, «симметрично расположенные ниши в стенах для укрепления внутренних перекрытий. В стенах имеются окна и бойницы»; высота башни достигает 14 метров.
Еще одна башня - Баксанук-кала расположена на вершине горы над аулом Шики. О ней имеется весьма интересная легенда, суть которой сводится к следующему: дочь князя Баксанука (людская память сохранила и его фамилию - Сюйюнчев), отличавшегося неимоверной жестокостью и пренебрежением к простым людям, полюбила простого юношу, которому соплеменники дали особое поручение - найти место, куда можно уйти от ненавистного правителя. Перипетий в этой легенде предостаточно, но суть ее такова - погибает юноша, его любимая бросается в пропасть, но и князь погибает от рук взбунтовавшегося народа. По другой версии, речь в легенде идет о жене Баксанука, казненной им. Впрочем, суть ли важно - дочь ли, жена: и та и другая - люди близкие и родные, а значит, история Баксанук-кала в любом случае связана с семейной трагедией, символом которой и стала башня. Той самой трагедии, нашедшей отражение в творчестве выдающегося уроженца этих мест Кязима Мечиева- Балкарского поэта.
...Аул Шики - родовое гнездо балкарского поэта. На небольшой площадке свидетели судеб человеческих - разрушенные сакли чьи стены - только вслушайся внимательно - хранят в своей каменной памяти людские голоса - гортанные мужские и мягкие женские, ребячий смех и колыбельный напев. И над всем этим - плач. Плач, в котором бездна горечи и боли. Плач, навсегда впитавшийся в каждую каменную трещинку, затаившийся между положенными друг на друга плоскими голышами: кажется, оторви один от другого - и заголосит женскими голосами, отзовется старушечьими причитаниями, пронзительным детским ревом прошлое. Время унижения достоинства, время насилия и несправедливости, время выселения...
Жилище поэта, воссозданное добрыми руками. Очаг, даривший ему тепло. Земляной пол, впитавший в себя боль его хромой ноги Стены, как он описывает свои впечатления: «Бурно Льющийся излучинами Черек был этот бешеный змей, вырвавшийся из Ледников Каштан-тау.
...Конечно, мосты через горные потоки слишком опасны, или лучше сказать, преступно-легкомысленны, чтобы ими хвастать. Но в стране гор -они естественны и неизбежны. В стране ледников и пропастей они яв-ляются лишь частью общей картины, которая покоряет величием своей дикой красоты...
...За селением Безенги скалы все более сужаются, и вскоре путешест-[венника ожидает удивительная встреча с грандиозным ледником Уллу-чиран, одним из самых больших на Кавказе (около 13 км), из которого и берет свое начало Черек. «К нему направляется целый ряд ледяных потоков, текущих с окружающей его группы великанов: с западной стороны Гестола-тау, прямо с юга Катын-тау и Джанги-тау и на востоке Дых-тау и Шхара-тау посылают сюда свои ледники огромной мощности. Сам ледник Безенги складывается из двух больших ледяных потоков, текущих навстречу друг другу параллельно оси Главного хребта. Один с запада - с вершины Гестола, другой с востока - Со Шхары. По дороге в эти ледяные потоки впадают ледники, спускающиеся с вершин Катын-тау и Джанги-тау. Все эти массы льдов, двигаясь вниз навстречу друг другу, на высоте около 3 500 м сливаются в одно общее русло, и ледник Безенги течет дальше по очень пологому ложу на протяжении около 9 км. Общая длина этого знаменитого ледника Уллу-чиран около 17 км. Нижний конец его находится на высоте
2 090 м. Внизу он вполне доступен, а в голове его встает совершенно непроходимая «Ледяная стена».
Всех, кто видит впервые эту панораму льдов Большого Кавказа, прежде всего поражает их огромная мощность, живое ощущение очень грозного и великого явления природы. С правой стороны ущелья над ледником лежит старая огромная морена из валунов, скрепленных глиной. Над террасой вторая морена, а за нею опять терраса, и над этой второй террасой третья морена. Параллельные валы этих морен очень показательно говорят о том, как ледник уменьшался в своих размерах. Над Безенгийским ледником с обеих сторон на крутых или даже отвесных склонах высоко вверху, примерно на километр над его течением, висят ледники скандинавского типа, обрывающиеся над крутыми склонами. С правой стороны встает красивая, трудно доступная вершина из гранитов, покрытая вечными снегами и льдами,- Мисис-тау»25.
А вот каким увидел Безенгийский ледник Константин Чхеидзе: «...он, действительно, огромный - в несколько верст длиной тянется ледяная река, окаймленная струящимися камнями. Эта река имеет свои «ледяные пороги», вроде тех, какие преграждают Днепр, но с той лишь разницей, что безенгиевские пороги не клокочат, не расшвыривают волны, а вздымаются в ледяном молчании и так засыпают на многие годы. Медленная работа солнца, ветров и воды когда-нибудь изменит очертания безенгиевских порогов и водопадов. Но глазу наблюдателя они кажутся окаменевшими навеки»26.
Здесь, близ ледника Уллу-чиран, на высоте 2 200 метров, на относительно небольшом ровном плато, словно специально созданном природой, расположилась спортивно-оздоровительная альпинистская база «Безенги». Еще в тридцатые годы прошлого века в летний период на этом месте регулярно разбивала свой лагерь школа альпинизма РККА, а в 1959 году открылась турбаза. Сегодня в сезон она принимает до 1000 любителей горных путешествий, среди которых немало иностранцев. Стационарные уютные домики, необходимые удобства, доброжелательная атмосфера - альпинистам особый уют не нужен, в цене у них возможность осваивать, преодолевать, покорять. Осваивать технику скалолазания и хождения по льдам, преодолевать ледопады и
самих себя, покорять вершины... Скалы, нависающие над «Безенги», дают всего этого с избытком..
.Но даже если вы равнодушны к альпинизму, все-таки поднимитесь по орной тропке вверх от базы, постарайтесь приблизиться как можно ближе к знаменитой Безенгийской стене - тринадцатикилометровому участку Главного Кавказского хребта, сплошь покрытому снегом и льдом, замрите от ее грандиозного, непостижимого величия, глубоко вдыхая чистейший, перехватывающий дыхание воздух. И тогда вы, не-сомненно, почувствуете, словами Константина Чхеидзе, что «есть такая высокая и гордая радость - бывать на высоте, на которой живут орлы и клубятся туманы. И чем эта радость глубже, тем она молчаливее, как молчаливо всякое глубокое чувство...». И мир раскроется перед вами «подобно гигантской белой птице, с голубыми крыльями, несущей золотой цветок...» .






Президент
Кабрдино-Балкарской
Республики
Арсен Баширович Каноков
                                     подробнее



Виды туризма
 Активный
 Оздоровительный
 Экстремальный
 Паломнический
 Историко-археологический

Инвестиции в туризм
 Проекты
 Работа в туризме

Туристу на заметку
 Медицинское обслуживание
 банковские услуги
 Официальные праздники
 Вызов экстренных служб
 Подарки, сувениры
 Время работы магазинов
 Почта, Интернет
 Транспорт
 Кино, театры
 Музеи, художественные галереи

Создание сайта ООО «УДЦ «КВАТРО»